Новости Раменское

Александр Бруньковский: «Жизнь должна быть похожа на интересное кино!»


Недалеко от Раменского, в поселке Быково стоит простой одноэтажный дом. На первый взгляд – обычная, ничем не примечательная постройка. Но это только на первый взгляд! Проходя мимо, никто из нас никогда и не подумал бы, что дом этот стал героем сначала замечательной картины, а впоследствии и короткометражного фильма, показанного на нескольких европейских фестивалях независимого кино.
 
Сегодня мы хотим познакомить вас с художником, который и увидел в этом доме некую артистическую силу, перенеся возникший образ на холст, а затем и на кинопленку. Александр Григорьевич Бруньковский – известный российский режиссер, автор множества игровых и документальных фильмов. Человек до глубины души ищущий, стремящийся каждый день открывать что-то новое, за свою карьеру он успел поработать с такими легендами мирового кинематографа как Тонино Гуэрра и Микеланджело Антониони, у него не раз снимался Олег Павлович Табаков. С Александром Григорьевичем мы поговорили о современном кино, творческом подходе к жизни и о том, почему так важно уметь смотреть на мир глазами ребенка.
 
Досье
Александр Григорьевич Бруньковский
режиссер, художник, сценарист
Член Гильдии кинорежиссеров России, член Союза кинематографистов России
 
Дата рождения: 23 января 1963 г.
Образование: Одесское художественное училище им. М.Б. Грекова, Всероссийский Государственный Университет кинематографии им. С.А. Герасимова (мастерская Марлена Хуциева)
Участие в кинофестивалях:  Кинофестиваль «Кинотавр», Московский международный кинофестиваль, Выборгский кинофестиваль «Окно в Европу», Кинофестиваль «Святая Анна», Международный студенческий кинофестиваль в Потсдаме, Международный кинофестиваль «Послание к человеку», Фестиваль российского искусства в Берлине, Фестиваль российского кино в Лиможе, Кинофестиваль «Профессия: журналист», Фестиваль «Русское Кино в Тунисе», Кинофестиваль «Отражение», Международный кинофестиваль «Русское зарубежье», Премия в области неигрового кино и телевидения «Лавровая ветвь»…
Хобби: путешествия, коллекционирование почтовых открыток
 
 - Добрый день, Александр Григорьевич! Прежде чем перейти к разговору о кино, хотелось бы уточнить несколько фактов из Вашей биографии. Вы уроженец Одессы – одного из самых самобытных и загадочных городов на постсоветском пространстве. Какую роль в становлении Вас как художника сыграли море, крики чаек и соленый воздух? Расскажите об этом городе.
 
- Безусловно, Одесса сильно повлияла и на мое творчество и даже – на выбор профессии. Этот город является огромной галереей, в которой представлены все виды искусства. Одесса невероятно артистична и интернациональна. Ежегодно там проводится большое количество выставок, фестивалей, концертов, и вы можете почувствовать тысячи незримых нитей, связывающих город со всем миром. Как вы знаете, первыми градоначальниками в Одессе были французы, и, как мне кажется, город и был задуман Екатериной Второй именно как маленький квартал Европы. Приведу лишь один пример: когда Одесса была еще совсем небольшим поселением, стоявшим на краю земли среди степей, одним из самых больших зданий в нем было здание городского театра, где выступали итальянские оперные певцы. Странно, не правда ли? Крошечный городок и сразу же – огромный театр. В этом особый дух Одессы, которая стоит особняком в психологическом пространстве социума.
Конечно, Одесса имела и имеет огромное стратегическое значение. Это город-порт, через который товары всегда шли в Москву, Петербург и далее по всей России. Но при этом, обладая большим практическим значением, Одесса изначально была очень артистична. И хотя впоследствии я оттуда уехал, повторюсь – с этим городом у меня связано очень многое. Там я родился, учился в школе... Перефразируя Хемингуэя, Одесса – это праздник, который всегда со мной.
 
- Правда ли, что в детстве Вы посещали яхт-клуб?
 
- Правда. В третьем классе мы вместе с одноклассником записались в яхт-клуб. Представьте, пришел мальчик: в штанишках, рубашечке, лаковых ботиночках... Александр Антонович (до сих пор помню имя тренера!), огромный рыжий моряк, очень скептически посмотрел на меня и сказал: «Ну давай, пробуй!» Тут же подогнали небольшой швертбот, который назывался «Оптимист», и я в своих лаковых ботиночках залез в эту лодку, натянул шкот, парус и буквально сходу пошел галсом. Тренер, конечно, оценил и сразу же пригласил на тренировку. Оглядываясь на то время, я благодарен ему за то, что он так жестко и моментально включил меня в дело – это был очень важный тренинг, так сказать, первая закалка. Многие вещи важно схватить в самом начале, находясь в юном возрасте. Будучи мальчишкой, школьником, я выходил на лодке в открытое море, и, конечно, это всегда было связано с большой ответственностью, воспитывало самостоятельность. Занятия в яхт-клубе достаточно сильно повлияли на формирование характера и тех качеств, которые впоследствии очень пригодились при работе в кино.
 
- Ваши родители имели какое-либо отношение к искусству?
 
- Абсолютно никакого. Мама работала юристом. Она часто водила меня в оперный театр. Там было очень хорошо, ты сразу попадал в совершенно другое, необычное художественное пространство. Это будило фантазию – наверное, поэтому я и начал рисовать... Отец был моряком торгового флота – он очень часто уходил в море и объездил весь свет. Можно сказать, в какой-то степени дух странствий отразился и на мне, потому что художник – это в любом случае некий путешественник, человек, который прорывается в какие-то другие пространства, исследует, изучает.
 
Вообще я был занятным, что бы не сказать, очень занятым ребенком (смеётся). Помню, однажды придумал книгу, сам ее написал, переплел, сделал иллюстрации... Это была постоянная творческая игра, процесс изобретения чего-либо. После школы я поступил в Одесское художественное училище им. М.Б. Грекова – одно из самых знаменитых учебных заведений в стране. Оно было организовано в 19 веке Южнорусским обществом поощрения художников и курировалось Санкт-Петербургской Академией художеств.
 
- Как и почему Вы переключились с живописи на кино?
 
- Занимаясь живописью, мне всегда хотелось, чтобы картинки могли ожить, предстать перед зрителем в новом ракурсе, видоизмениться, «зазвучать». Это были смутные ощущения, пока еще не оформленные в какую-либо форму. Однажды совершенно случайно я набрел на одесский киноклуб «Зеркало», который был расположен в маленьком кинотетре. Заведовал там замечательный человек по имени Борис Владимирский. Именно в «Зеркале» я впервые увидел фильмы Тарковского, Михалкова, Хуциева, других мастеров. Эти режиссеры делали совсем не то кино, которое было принято снимать в то время. Но меня их картины чрезвычайно привлекли, я увидел в них огромную художественную силу. С этого момента фильмы я стал смотреть совершенно по-другому, появился какой-то новый интерес.
Через некоторое время Владимирский познакомил меня с творчеством Федерико Феллини и Микеланджело Антониони. В то время их фильмы увидеть было крайне сложно, но имена эти я запомнил навсегда. Как-то раз я зашел в магазин иностранной книги «Дружба» и там на одной из полок – о чудо! – нашел биографическую книгу об Антониони. Несмотря на то, что она была на венгерском языке и ни одного слова прочесть было нельзя, я ее немедленно купил. Да, текст был мне недоступен, но зато книга изобиловала огромным количеством фотографий, которые я мог рассматривать часами. Мог ли я тогда представить, что когда-нибудь, спустя много лет мэтр снимется в моем фильме, и я буду со смехом рассказывать ему эту историю? Что тут скажешь... Жизнь – это цепь случайностей, имеющих некий внутренний сюжет.
 
- После окончания училища Вы перебрались в Москву?
 
- Какое-то время я был художником в Одесском оперном театре, а уже потом перебрался в столицу. Работал в Театре Гоголя и Московском Художественном Академическом театре. Через некоторое время подал документы во Всероссийский Государственный институт кинематографии (ВГИК) и поступил в мастерскую Марлена Мартыновича Хуциева. Помню, как принес на творческий конкурс свои рассказы, эссе, несколько рисунков... С этого начался совершенно новый этап моей жизни.
 
- Наибольшую известность Вы приобрели именно как режиссер документального кино. Почему выбрали именно это направление?
 
- Изначально я хотел заниматься художественными фильмами: например, моя дипломная работа, «Возращение Будды», была настоящей полнометражной картиной, которая принимала участие в кинофестивалях и даже попадала в эфир телеканалов. Тот фильм был снят на энтузиазме, с помощью друзей. Когда я окончил ВГИК – в 1996 году – в мире кино настали трудные времена. Российский кинематограф рухнул, и наши актеры, можно сказать, исчезли с экранов. Я уже не говорю про кинопрокат, которого практически не существовало: все кинотеатры были отданы под мебельные и автомобильные салоны. И многие люди, к сожалению, навсегда ушли из профессии... Но я не мог этого сделать, не мог не снимать! А поскольку те игровые фильмы, которые мне хотелось бы создать, требовали определенного бюджета (которого, естественно, не было), я начал снимать документальное кино.
 
- Значит, уход в документалистику был вынужденной мерой?
 
- Скорее, параллельной линией. Для меня это тоже достаточно интересный путь. Маленький экскурс в историю: документальное кино снимали и продолжают снимать многие известные режиссеры – тот же Микеланджело Антониони, Хуциев, Сокуров или Вим Вендерс, например. И я понимаю, почему они это делают. Несмотря на то, что жанры совершенно разные, документальный фильм, так же как и игровой, все равно является кинематографом. А кино – это ни что иное, как ряд запечатленных на пленку образов, интересное мне повествование в движущихся картинах. Помимо всего прочего, документальный фильм дает подлинные фактуры и истории: ты видишь настоящих людей, среду их обитания – и это подталкивает и усиливает твои игровые проекты. Плотно работая с документальной фактурой, ты так или иначе обогащаешь свою фантазию.
 
- Ваш первый крупный документальный фильм.
 
- После окончания института мне посчастливилось поучаствовать в проекте «Сто фильмов о Москве», для которого я снял эпизод «Волшебный Замок». Продюсером проекта выступил прекрасный кинорежиссер Савва Яковлевич Кулиш. Ему удалось собрать вместе целую плеяду замечательных мастеров, работать с которыми для меня было большой честью.
 
- Правда ли, что Вы стояли у истоков создания телеканала «Культура»?
 
- Это действительно так. Я был одним из первых, кого Михаил Ефимович Швыдкой пригласил для формирования программы телеканала. Когда я приступил к этой работе, у нас не было ни эфира, ни даже помещения. Моя квартира была завалена сотнями видеокассет с документальными фильмами, которые я, как один из составителей программы, должен был отсмотреть. В те годы эфир «Культуры» формировался из лучших образцов французской, нидерландской, российской документалистики. Это были настоящие шедевры мирового кино.
 
- Расскажите о Вашей работе в качестве ведущего.
 
- В 2003-2004 годах на Первом канале выходила историческая программа «Искатели». У нее был довольно сложный формат – нечто среднее между фильмом и телепередачей. Меня пригласили поучаствовать в этом проекте, и я с радостью согласился. В рамках «Искателей» я работал над эпизодом о Триполье – был режиссером, ведущим и автором сценария. Триполье – это очень интересная полузабытая ныне цивилизация. Со съемочной группой мы выезжали на места раскопок и на основе исторических данных даже построили там целую деревню. Местное население принимало в процессе съемок самое активное участие. Для всех нас это было нечто вроде большой арт-акции.
 
Надо сказать, что у «Искателей» была довольно-таки большая аудитория, наши исторические фильмы-исследования получали хорошие отзывы зрителей. Мне очень понравилось участвовать в этом проекте, потому что я мог сам выбирать интересные для себя темы и работать без спешки, в спокойном авторском режиме.
 
- Кроме того, как я понимаю, Вы любите историю?
 
- Конечно! Мне интересно проводить параллели между тем, что было, и тем, что происходит сейчас. В известной степени история всегда повторяется и внимательное изучение тех или иных фактов прошлого может подсказать дальнейший ход событий.
 
- Расскажите, как была создана Ваша знаменитая картина «Акварель» и, впоследствии, одноименный фильм?
 
- Лично для меня эта история началась очень давно. Еще в юные одесские годы, задолго до поступления во ВГИК, я создал несколько рисунков к рассказу Александра Грина «Акварель». Тема, затронутая автором в этом произведении, не отпускала меня очень много лет и продолжает интересовать до сих пор. Это кроется внутри сюжета рассказа: люди живут в самом обычном непримечательном доме, они очень далеки от искусства, их жизнь наполнена рутиной. Но однажды мимо проходит художник, и, увидев особенную красоту этого места, изображает ее на бумаге. И главные герои, увидев свой дом на картине, сами на какое-то мгновение становятся лучше. Им уже чуть-чуть интереснее жить! Повседневность, в которой они, как лошадки, волокут повозку каждодневных обязанностей, становится чуть светлее, красочнее. Уходит серость.
 
Мне кажется, в этом и заключается миссия художника – обращать внимание людей на даже совершенно незначительные вещи, делая их при этом прекрасными. Проводя свою жизнь в заботах, человек зачастую не замечает красоту вокруг себя – но на то и существует художник, который с помощью своего дара показывает людям прекрасное, тем самым делая их самих немножечко лучше. Обратите внимание: в любом музее мира вы можете увидеть совершенно простые вещи, которые, тем не менее, останутся на века – только лишь потому, что в свое время на них упал и сконцентрировался чей-то творческий взгляд.
 
- Дом, запечатленный на картине – это реальный дом, который находится в Быково. Значит, Вы и стали тем самым художником, который проходил мимо...
 
- Именно так. Я знаком с его хозяином, Ильей Калашниковым. Приехав к нему в гости, я сразу обратил внимание на дом, в котором он живет. Было в нем что-то такое нестандартное и в то же время простое и самобытное. Я увидел уже практически готовые элементы картины, которые, как говорят, так и просились на холст. А узнав историю дома, это ощущение только усилилось. Оказывается, в тридцатых годах прошлого века постройка стояла на Проспекте Мира в Москве, и когда ее собрались сносить, дедушка Ильи Калашникова буквально по бревнышку перевез ее в Подмосковье! Эта удивительная история о путешествии дома меня очень заинтересовала.
 
Впоследствии появилась мысль снять по сюжету «Акварели» фильм. Я рассказал о своей идее актерам Сергею Удовику и Ольге Онищенко, и они с удовольствием согласились сыграть в этой картине. Съемки проходили прямо в Быково, и это не было индустриальным проектом, скорее – независимым кино. Впоследствии фильм много где показывался, в том числе и на фестивале российского кино во французском Лиможе. Надо сказать, зрителям очень понравилась эта история, у нас был полный зал. Французы вообще с большим интересом относятся к русской культуре, и историческая правда показанного в «Акварели» дома оказалась для них важной и трогательной.
 
 
- В 2005 году Вы сняли фильм «Дополнительное время», в котором сыграл в том числе и Олег Павлович Табаков. Каково это – работать с актерами такого уровня?
 
- Олег Павлович – настоящая звезда мирового кино. С актером такого уровня работать чрезвычайно интересно и важно для режиссера. Иногда, к сожалению, люди гораздо меньшего таланта начинают спорить, упираться, даже проявлять признаки звездной болезни. У актера же уровня Олега Табакова всего этого нет – но есть колоссальное умение и талант. Он из тех мастеров, которые используют в своей игре множество красок. Он слушает режиссера и внимательно делает то, что тот просит – и это важное качество, которое о многом говорит. Очень часто споры с режиссером возникают из-за того, что у актера просто не хватает таланта. Ведь звездой можно стать, умея играть всего в три красочки. А вот сыграть в тридцать три, со сложными нюансами – это уже очень большое мастерство. И поэтому работа с Олегом Павловичем Табаковым для меня – огромный творческий подарок. Я бы хотел поставить этого человека в пример всем молодым актерам.
 
 
К слову сказать, с Олегом Павловичем мы работали много. Фильм «Дополнительное время» был не первым нашим совместным проектом. До этого мы сотрудничали в картине «Маршал Лелик Табаков» – прекрасном примере того, как могут сочетаться документальное и игровое кино. А несколько лет назад мною был снят фильм, посвященный театру Олега Табакова: «Опять 25 или история одной табакерки». В этой киноленте приняли участие ученики Олега Павловича. Не секрет, что Табаков – не только великий актер, но еще и блестящий педагог, сумевший вырастить целую плеяду звезд отечественного кино. Всей своей творческой жизнью Олег Павлович оказывает колоссальное влияние на тех, кто с ним соприкасается. И это невозможно выразить словами – даже образ жизни такого большого мастера уже сам по себе сообщает его ученикам огромный опыт.
 
- Один из Ваших фильмов – «Жизнь врасплох» – посвящен реалити-шоу. Чем Вас привлекла эта тема?
 
- Меня заинтересовал феномен жизни напоказ, когда человек готов вывернуться наизнанку и вынести свою жизнь на всеобщее обозрение. Честно признаюсь, мне это явление несимпатично. Как говорил мой друг Тонино Гуэрра, в человеческой жизни должна быть какая-то тайна, скрытая от чужих глаз территория. Для меня реалити-шоу – явление не творческое, а физиологическое. По моему мнению, творчество предполагает создание образа, а не показа обезьяны в клетке.
 
Вообще я думаю, что кино можно снимать только по трем причинам. Первая – это когда ты что-то ненавидишь и хочешь выразить свою точку зрения. Вторая – при большой любви или симпатии к тому или иному объекту. И третья – когда режиссер пускается в путешествие для того, чтобы самому в чем-то разобраться, понять как устроены и почему происходят те или иные вещи. Для меня «Жизнь врасплох» как раз таки и является попыткой разобраться в психологии тех, кто стремится участвовать в реалити-шоу.
 
- Между тем, реалити-шоу очень популярны в нашей стране.
 
- Я знаю. Жизнь вообще очень противоречивая штука. Все, что, что я сказал о реалити-шоу – мое личное мнение, а художник, как известно, не может для всех быть сладкой конфетой.
 
- Вы только что упомянули имя Тонино Гуэрры. Этот человек – настоящая легенда в мире кино. Он писал сценарии к фильмам Феллини, Антониони, Тарковского и многих других знаменитых режиссеров. Расскажите, как Вы с ним подружились?
 
- Дружба с Гуэррой – необыкновенный подарок, который преподнесла мне жизнь. Впервые судьба столкнула меня с ним, когда я снимал документальный фильм о знаменитой советской актрисе Ирине Константиновне Скобцевой – жене Сергея Федоровича Бондарчука. Жизнь Скобцевой была тесно связана с Италией, она довольно-таки хорошо знала и Феллини, и Гуэрру. Вполне естественно, что в своей картине я хотел отразить данный период ее жизни и снять об этом эпизод. Мы связались с Тонино, и он с радостью согласился поработать. И теперь, когда меня спрашивают, как мы познакомились с Гуэррой, я шучу, что он снялся у меня в эпизоде (смеется).
 
 
После того фильма мы с Тонино подружились, стали общаться. Было очень интересно. Тонино – колоссальный мастер! Необыкновенно эрудированный, с непередаваемым чувством юмора, он обладал потрясающим вкусом к жизни. Его жена, Лора, родом из Советского Союза. На студии «Лавр» я снял документальный фильм, который впоследствии назвал «Женитьба по-итальянски» – этакий парафраз на картину «Брак по-итальянски», сценаристом которого в свое время был Тонино. В результате получилась пронизанная юмором драма о жизни художника и его музы. Это ведь целая тема в искусстве – творец и его женщина. И надо сказать, Тонино с Лорой были ярчайшим примером того, как надо интересно жить. Почему «Женитьбу по-итальянски» так любят смотреть люди, которые даже не имеют отношения ни к кино, ни к какому-либо другому искусству? Как мне кажется, все дело в том, что в своей картине я постарался передать их уникальный опыт творческого проживания жизни – когда супругам друг с другом интересно, когда муж ежедневно придумывает для жены сказку, ту среду, которая ее вдохновляет. А Тонино был великим выдумщиком. Их жизнь с Лорой была похожа на настоящее кино! Думаю, поэтому людям и интересно смотреть на них.
 
- Вы были у них в гостях?
 
- Конечно, и много раз! К Тонино приезжало огромное количество людей. Его дом был сродни картине. Каждый предмет в нем – будь то керамическая вазочка, или мозаика, или рисунок, оставленный одним из его многочисленных друзей – был частью интереснейшей композиции. Надо сказать, что влияние творческой энергии Тонино распространялось далеко за пределы дома, превращая весь его родной городок в некое артистическое место, куда люди приезжали с большим интересом.
 
- Какие еще совместные проекты были у Вас с Гуэррой?
 
- Некоторое время спустя я придумал фильм, который назвал «Тонино. Я не вспоминаю». В процессе съемок мы с ним объехали множество интереснейших мест. В картине запечатлены пейзажи, которые мало кто видел. Гуэрра очень любил заброшенные деревни, селения – в них он черпал вдохновение, творческую энергию. Как-то он сказал такую вещь: «Нельзя просить помощи у прошлого, нужно жить будущим». И он каждый день следовал этому правилу! Несмотря на колоссальный творческий багаж, Тонино до конца своих дней как мальчишка придумывал что-то новое – для него это был образ жизни. В результате «Тонино. Я не вспоминаю» получился картиной, где Гуэрра предстал не мэтром, которого все привыкли видеть на красных дорожках фестивалей, а вечно молодым юношей, спешащим навстречу новым впечатлениям.
 
И сегодня образы мастера на экране вдохновляют людей на моих творческих вечерах и практикумах. Я рассказываю людям о Тонино, о разных эпизодах его жизни, знакомлю с творческим методом мастера. И, как мне кажется, участникам наших встреч интересно не только посмотреть картину, но и самим в интерактивном режиме попытаться найти в себе артиста. Вместе с гостями мы рисуем, сочиняем, придумываем различные истории... Таким образом, посредством различных форм творчества, наши занятия способствует личностному росту человека. Это и есть то, к чему всегда стремился Гуэрра.
 
- Эти творческие вечера – своеобразная дань памяти мастеру?
 
- Я бы сказал, что это продолжение его творческой жизни. Тонино настолько сильно заряжал энергией пространство вокруг себя, что ее с лихвой хватало не только на близких друзей, но и на зрителей, которые в большом количестве приходили на его встречи. Жизнь Гуэрры – непрерывный творческий процесс. Да, мастер ушел в другой мир, но то, что он заложил в пространство, продолжает жить и сейчас.
 
- Несколько лет назад Вы сняли цикл документальных фильмов под общим названием «Севастопольские рассказы». Это из любви к морю?
 
- И к морю, и к истории в целом. Это был проект, посвященный Российской империи, в частности, тому, как формировался город Севастополь. Премьера фильма состоялась на Первом национальном, затем его показывали и на множестве других каналах. Картина вышла на DVD и ее, насколько мне известно, даже рекомендовали для школьной программы.
 
- Что из себя представляет творческое объединение «Б.А.ТУТ»?
 
- Это моя личная студия-мастерская, в которой я занимаюсь независимыми проектами – провожу арт-практикумы, мастер-классы, встречи со зрителями и т.д. Вокруг меня уже сформировался определенный творческий коллектив, есть и ученики. Принять участие в наших проектах может каждый. Для совместной работы совсем необязательно иметь профессиональное образование – главное, чтобы людям было интересно расширять свой кругозор и двигать жизнь в том направлении, в котором им по-настоящему хочется. Вряд ли кто-то будет спорить с тем, что существование человека связано с постоянной рутиной, которая каждый день налипает, налипает, налипает... Представьте себе лобовое стекло автомобиля, которое даже в ясную погоду постепенно покрывается слоем пыли и грязи. А наши арт-тренинги – это своеобразные дворники, которые лобовое стекло очищают. Чем бы вы ни занимались – выращиванием помидоров, бухгалтерией или бизнесом – периодически вам необходимо обретать некое новое видение и быть на острие жизни. Это мы и практикуем на наших встречах.
 
 
- Расскажите о Вашей семье? Чем занимаются Ваши дети?
 
- Сын Андрей учится на втором курсе ВГИКа, на продюсерском факультете. Он человек креативный и в будущем хотел бы заниматься производством кино.
 
- Александр Григорьевич, Вы много путешествуете по миру. Где понравилось больше всего?
 
- Франция и Италия – вот две страны, которые для меня чрезвычайно важны. Во-первых, я очень люблю итальянский и французский кинематограф. Во-вторых, обе эти страны связаны с Одессой. Приведу самый простой пример: оказывается, в детстве я гулял по самой настоящей итальянской мостовой! Почему? Да потому, что одесские улочки мостили каменной плиткой, использовавшейся на кораблях в качестве балласта! Не секрет, что самые знаменитые дома в моем родном городе построили европейские архитекторы. Поэтому сегодня, когда я путешествую по Италии и Франции, многие местечки очень напоминают мне Одессу.
 
- А кстати, какие фильмы Вы считаете любимыми?
 
- «Амаркорд» и «И корабль плывет» Федерико Феллини, «За облаками» и «Фотоувеличение» Микеланджело Антониони. Если говорить о современных режиссерах, мне интересны фильмы Джузеппе Торнаторе и всегда разного и непредсказуемого Вуди Аллена.
 
- Вы очень много говорите об Одессе, Севастополе... Сейчас к этому региону по понятным причинам приковано всеобщее внимание. Как Вы считаете, должен ли художник допускать в свои произведения политику?
 
- Если вы внимательно посмотрите мои картины, вы не найдете ни в одной из них каких-либо политических мотивов или лозунгов. Мы живем в противоречивом мире. По моему мнению, миссия художника – показывать вещи опосредованно, с разных позиций. Лучшее место, которое он может занять – «золотая середина», дающая возможность учесть противоположные точки зрения. Посмотрев картину, фильм или любое другое произведение искусства, человек должен увидеть в нем определенную закономерность, вечный ход жизни, который не зависит от какой бы то ни было политической обстановки. В противном случае, если художник показывает ту или иную вещь однобоко – это уже какая-то дидактика, поучение в самом плохом смысле слова. Когда вы активно навязываете зрителю свою точку зрения, он либо бездумно присоединяется к ней (что само по себе плохо), либо просто выключает ваш фильм.
 
- Однако в художественных картинах очень часто улавливается четкая позиция режиссера. И автор, если он достаточно популярен и имеет влияние на людей, несет известную долю ответственности за то, что говорит.
 
- Безусловно. Однако особенность искусства, и в частности кино заключается в том, что это всего лишь версия, видение одного конкретного человека. Художник – это тот, кто умеет выразить и визуализировать определенную мысль, чувства, идею. И человек, посмотрев его картину, должен задуматься и сказать: «Да, я с ним согласен. Я тоже так чувствую». Или наоборот – «Не согласен». Но он обязательно должен задуматься! Дополнить увиденное внутри себя своими ростками мыслей и чувств. На мой взгляд, художник не поводырь, но, проводник, собеседник, рассказчик.
 
- Часто ли у Вас проходят художественные выставки?
 
- Не могу сказать, что часто. Причина проста: я всегда жду подходящего момента, чтобы собралась хорошая компания, чтобы выставку посетили те люди, которым это действительно нужно. Я люблю, когда собираются единомышленники. Хочется, чтобы моими зрителями – как в кинотеатре, так и на выставках – были люди с определенным творческим потенциалом, люди, которые чего-то хотят в жизни, стремятся становиться лучше и расширять свои горизонты. Именно на них я ориентируюсь в своем творчестве.
 
- Над какими проектами Вы работаете в настоящее время?
 
- У нас с Тонино остался один незаконченный сценарий, который называется «Расцветшая зима». На данный момент я занимаюсь поиском средств на производство этой картины. Думаю, что предварять появление фильма будет небольшой независимый арт-перформанс, к участию в котором я приглашаю всех, кому интересно творчество Тонино Гуэрры и в целом все итальянское кино. И еще я заканчиваю работу над книгой «Подсказки», куда войдут киноповесть и три новеллы.
 
- Что Вы можете пожелать молодым режиссерам, которые только начинают свой путь в профессии?
 
- Желаю видеть красоту и в обыденном, находить созвучие со своими зрителями. Желаю создавать то кино, которое нравится, которое по-настоящему рождается внутри тебя. Желаю говорить только о том, что действительно задевает душевные струны. Лишь при этом условии режиссер сможет создать свой собственный творческий мир, который будет интересен другим людям.
 
- Александр Григорьевич, спасибо за интервью!

Поделиться:

11.02.2015

Вернуться к списку новостей

  

Оставить отзыв

Заголовок:
Имя:
E-Mail:
Сообщение:
 

реклама

    • image
    • image
Google+