«Квадрат» — это издание, которое призвано помочь вам оказаться в нужное время в нужном месте

Узнать о нас больше

Оно создано для активных людей, которым важно быть в эпицентре событий культурной жизни города. Самая полная и свежая информация о культурной жизни: афиши кинотеатров и ДК, расписание выставок и концертов. интервью с людьми, которые занимают значимое место в деловой и общественной жизни и многое другое!

Интервью

Алексей Кутаков работает в сфере развлекательных мероприятий с 1998 года. Он начинал свою карьеру в качестве ведущего, затем создал компанию по организации праздников «Russ Event». Несмотря на управленческую деятельность, Алексей по-прежнему ведет мероприятия – это его призвание. Он умеет делать праздники как яркими и насыщенными, так и интеллигентными и деловыми - все зависит от поставленных задач.

image 11.02.2020
Интервью

Луховицы славятся огурцами, Коломна – пастилой, Владимир – вишней, Гусь-Хрустальный – посудой. Знаете ли Вы, чем славен город Раменское, какой продукт везут из нашего года в подарок друзьям и знакомым?

Первая банка майонеза «Любительский», больше известный как «Раменский», сошла с конвейера в августе 1995 года. Мы хотим познакомить вас с человеком, который основал и возглавляет компанию «Миксма», выпускающую уже ставший легендарным для раменчан майонез, предпринимателем с большим стажем - Сергеем Владимировичем Степановым.    

image 13.06.2019
Интервью

Название «Фонбет» ассоциируется у большинства людей исключительно со ставками на спорт. Однако бар «Фонбет» в Жуковском развивается как гастрономическое заведение, где проходят разнообразные арт-программы. Люди, далекие от спорта, приезжают сюда с другого конца города, из Раменского. Почему? Узнать это мы решили у директора бара – Яна Самохвалова.

 

image 19.04.2019
Новости

"Новые Медтехнологии" теперь и в Жуковском!

Хорошие новости для жуковчан! Медицинский центр «Новые Медтехнологии, давно зарекомендовавший себя в Раменском благодаря  опытным специалистам  и лояльной, социально-ориентированной ценовой политике, недавно открылся и в Жуковском.  

 

image 11.02.2020
Новости

Новый семейный ресторан «Lion»

Новый семейный ресторан «Lion» — это изысканный дизайн интерьера, атмосфера уюта и тепла. Здесь с одинаковым вниманием относятся как  ко взрослым, так и к маленьким гостям.

image 11.02.2020
Новости

Где купить качественный текстиль?

Домашний текстиль – это то, что создает атмосферу, делает наше жилье по-настоящему уютным и комфортным, создает определенный стиль. Постельное белье и домашний трикотаж – неотъемлемая часть любого дома – играют зимой особую роль...

image 11.02.2020
Новости

EXPERT BEAUTY GALLERY

Как известно, глаза являются зеркалом души и им, как и любому зеркалу, нужно достойное обрамление. Его роль выполняют брови и ресницы, поэтому и те, и другие должны быть близки к идеалу. Как этого достичь? Отправиться в  галерею красоты «Expert beauty gallery», которую открыли Александра Борисова («Cherry media») и Наталья Аксенова («IQ de Nails»).

 

image 11.02.2020
Статьи

Друг с севера: Аляскинский маламут

С Анной Николаевой мы знакомы давно  -  с открытия в Раменском, а затем и в Жуковском магазинов сети «Мосигра». Но сегодня мы встречаемся по абсолютно другому поводу – Анна является заводчиком собак породы аляскинский маламут.

image 11.02.2020
Статьи

КАК ПОХУДЕТЬ?

Советы новичкам о питании и тренировках. Автор: фитнес-тренер Мария Размыслович

 

 

image 11.02.2020
Статьи

Всё-всё-всё для сладких снов

Мебельная компания «Ёлочка» - это настоящая находка для родителей, которые хотят создать уютную, комфортную, эстетически привлекательную детскую комнату, где будут преобладать натуральные материалы.

image 11.02.2020
Статьи

НМХ: Хирургические операции с комфортом и гарантией

«Мы спасём Вашу жизнь» - так кратко сформулирована философия «Новой мировой хирургии». Для того, чтобы узнать подробности о новом хирургическом стационаре «из первых рук», мы встретились с учредителем клиники «Новая Мировая хирургия» Романом Вячеславовичем Гусевым.

image 11.03.2019

Владимир Забелин: Художник – это человек с оголенными нервами


Владимир Забелин: Художник – это человек с оголенными нервами

Художник Владимир Алексеевич Забелин хорошо известен многим люберчанам по репортажам местного телевидения, публикациям в прессе, а также его живописным и графическим работам, которые регулярно выставляются в Люберецком краеведческом музее.

Биографическая справка:
Забелин Владимир Алексеевич
11.08.1952г. – родился в г. Баку, Азербайджан.
1971г. – с отличием окончил Бакинское художественное училище.
1977г. – окончил Азербайджанский Государственный институт им. В.И. Ленина (художественно-графическое отделение). Дипломная работа: «Студенты», экспонировалась на ВДНХ.
1978г. – вступил в Объединение молодых художников при Союзе художников СССР.
1978-1990гг. – работал художником аппарата ЦК КП Азербайджана.
1991г. – вступил в Творческий Союз художников России и Международную Федерацию художников (секция живописи).
1992г. – н/в – руководитель авторской Изостудии «Звездная».
2009г. – н/в – организатор и председатель Объединения художников «Возрождение» Международного художественного фонда. Награжден дипломом Российской Академии Художников.
2010г. – стал лауреатом Всероссийской выставки-конкурса им. В. Попкова.
2010-2011гг. – преподавал на кафедре «Живопись» Московского архитектурного института (Государственная академия).
2012г. – награжден Золотой медалью Творческого Союза художников России.

- Владимир Алексеевич, многие художники начинали свой творческий путь, будучи уже в зрелом возрасте, другие учились держать в руках кисть с детских лет. Как это было у Вас?

- В раннем детстве я много лепил. Часто точно слепленные композиции поражали взрослых. Но рисовать я начал только в пятом классе. Ни в каких студиях я не занимался и в художественное училище поступил исключительно благодаря постоянным самостоятельным занятиям. Вступительные экзамены, как сейчас помню, сдал на четверку.

- Вы родом из солнечного Баку. Расскажите, как Ваши родители оказались в Азербайджане?

- Из истории моих предков мог бы получиться увлекательный приключенческий роман. Отец моей бабушки по материнской линии строил корабли и баржи на Волге. «Артель Суконина» была очень известна в Астрахани. А мать моего деда в царские времена была учительницей французского языка в доме губернатора Молдавии (тогда она называлась Бессарабией). Прабабушка по тем временам была состоятельной женщиной и впоследствии, во время революции, уехала за границу. Ее сын, мой дед по материнской линии, в 14 лет убежал из дома и отправился в Сибирь охотиться на медведей. Там он познакомился с ссыльными революционерами и уже в 1915-ом году вступил в коммунистическую партию. Однажды, во время бунта матросов-анархистов в Астрахани, он спас от смерти местного председателя ЧК. Вскоре выяснилось, что этот человек, пользуясь служебным положением, грабил местных жителей. Дед был человеком горячим, любил говорить правду в лицо. Он высказал все, что думает по этому поводу, разругался с председателем ЧК и его заставили положить партбилет на стол.

В ту же ночь, опасаясь ареста и расстрела, через Каспийское море он сбежал в Баку, где и осел. Впоследствии он стал известным энтомологом, боролся с эпидемией чумы. Его дневники до сих пор хранятся в Министерстве здравоохранения. Дед часто ездил в командировки в Иран, Ирак, Турцию, свободно говорил на фарси, на турецком языке. Он был очень многосторонним и умным человеком.

Мой отец родом из Курска. В начале войны он окончил краткосрочные офицерские курсы и в звании лейтенанта отправился на передовую. Воевал с первых дней войны до декабря 43-го. За годы войны на него пришли две похоронки и одно извещение о пропаже без вести, которые в рамочке висели на стене у его мамы – моей бабушки. Но, волею судеб, он остался жив. После нескольких ранений отец был направлен на работу в военкомат в Закавказье. Там они и встретились с мамой.

- Получается, в Вашей семье творчеством никто не занимался. Вы – первый.

- Мама была у нас очень активным и творческим человеком. Она была председателем женсовета в нашем районе. Мама прекрасно пела и замечательно играла на гитаре. Несмотря на то, что достаток в семье был довольно-таки скромный, да и квартира маленькая, в доме всегда было полно народу. Нас было четверо детей и все очень активные – постоянно что-то придумывали, рисовали, лепили, пели… О нас писали в центральных бакинских газетах. Так что атмосфера в доме была творческая, баламутная (смеется).

- Вернемся к Вашей биографии. Расскажите о годах, проведенных в художественном училище.

- У нас были очень хорошие молодые преподаватели, окончившие Институт им. Мухиной и Репинскую академию в Ленинграде. В училище часто приезжали комиссии из Москвы, которые все время пытались загнать нас в те или иные рамки. Все время раздавалось: «А где у вас телесный цвет? Как вы пишете портреты? Почему сюда вы положили фиолетовый, а сюда открытый желтый?» Видимо, Кавказские горы как-то «закрывали» нас от влияния партии и всего номенклатурного искусства. Мы с товарищами всегда больше смотрели на Запад, в сторону современного европейского искусства. В Баку я мог писать то, что хотел, не оглядываясь ни на кого. Поэтому в те времена я, честно говоря, не очень хотел поступать в Московский ВУЗ, так как знал, что атмосфера там не очень свободная. Я учился хорошо – уже на первом курсе меня в числе лучших отправили работать с профессиональными маститыми художниками. Я увлеченно и плодотворно делал росписи, витражи, мозаику, участвовал в выставке «Золотые руки», проходившей на ВДНХ. Окончив училище с красным дипломом, нужно было определяться с дальнейшей учебой. Однако в то время в Баку не было художественных институтов на русском языке, а азербайджанским я не владел. Поэтому я устроился на работу и полгода был художником в центральном кинотеатре Баку, занимался изготовлением афиш. А когда в 1971 году в Педагогическом институте открылся художественно-графический факультет, я сразу же бросил работу и начал готовиться к экзаменам. По одиннадцать часов стоял у мольберта, рисовал черепа. Помню, ими была уставлена вся квартира – черепа на полках, на шкафу, на полу… (смеется).

- И как – поступили?

- Конечно. Набирали только одну группу – 25 человек. Помимо живописи и рисунка нужно было сдавать физику с математикой, что для художника, сами понимаете, катастрофа. В результате в институт приняли только семь человек, но я прошел. Когда к нам приехала комиссия из Москвы, на экзамене по академическому рисунку я был единственным, кто получил пятерку. Правда, от этого было немного грустно, потому что я привык со всеми соревноваться, постоянно повышая свое мастерство. Помню, как однажды ко мне подошел мой учитель, знаменитый в то время художник и произнес слова, которые я запомнил на всю жизнь: «Академический рисунок – это, конечно, хорошо, но если хочешь стать настоящим мастером, ты должен постоянно наблюдать окружающую тебя жизнь, должен чувствовать, думать. И, главное, мыслить философски». Параллельно с учебой я начал работать в мастерских известных художников, скульпторов и монументалистов, помогал им выполнять профессиональные заказы. На втором курсе в стенах института у меня прошла первая персональная выставка. Конечно, для молодого начинающего художника это был успех. Помню, в то время я писал очень много портретов. Передо мной стоял большой лист ватмана и каждого входящего в комнату я старался запечатлеть. Ко мне стояла целая очередь из желающих получить свой портрет. Дипломную работу я сдал на «отлично». Это был групповой портрет моих сокурсников, который так и назывался – «Студенты». Впоследствии эта картина выставлялась на ВДНХ в разделе, посвященном образованию.

- Что было дальше, после института?

- После получения диплома я начал работать дизайнером, правда, тогда это называлось «художник-конструктор», так как модное западное слово произносить было нельзя. Я понимаю, что сейчас это звучит странно, но уже тогда, в советское время, мы с коллегами занимались рекламой новой техники – разрабатывали фирменные знаки, стили, логотипы. Работа была очень интересная, творческая, но через пять месяцев я ушел. По рекомендации известных художников, с которыми мне приходилось работать, меня пригласили в Центральный Комитет Коммунистической партии Азербайджана. Там как раз нужен был художник, который умел бы делать все. Так я попал в отдел пропаганды ЦК, хотя, как ни странно, даже комсомольцем не был.

- И как Вам работа в советском госаппарате?

- Приходилось выполнять очень разную работу. Я оформлял всесоюзные и международные конференции, готовил выставки, реставрировал здания… Параллельно я, конечно же, занимался живописью. Начиная с 1978 года, у меня постоянно проходили выставки, в том числе и за рубежом. Несмотря на свою должность, я любил садиться на улице и рисовать проходящих мимо людей. Меня знал весь город… Вообще, Баку – прекрасное солнечное место, там всегда умели принимать гостей. К сожалению, все это пришлось оставить.

- Почему?

- Вовсю бушевал военный конфликт в Нагорном Карабахе. Это была страшная война. Я забрал семью и уехал, бросив все: квартиру, дачу, мастерскую, сад, вещи… Потерял около девяти тысяч графических работ, пропала коллекция икон, гравюр, картин. Как сейчас помню, на военно-транспортные самолеты с собой разрешалось брать не больше 3,5 кг клади. И вот так, налегке, мы приехали в Московскую область – здесь жила сестра жены, много моих родственников. Поначалу было очень трудно, работы практически не было. Если бы не искусство, не знаю, как бы мы выжили. К счастью, моя живопись нравилась многим, и удавалось продавать картины. Через некоторое время я устроился в Удельнинскую гимназию и занялся преподавательской деятельностью. В 1992 году на базе ДК «Звездный» поселка Томилино я создал авторскую студию, которая просуществовала там шестнадцать лет – вплоть до 2008 года. Впоследствии студия перебралась в Томилинскую гимназию №18, где я какое-то время работал педагогом дополнительного образования. Надо сказать, в студии занималось очень много талантливых ребят, более пятидесяти человек стали выпускниками МАРХИ, многие впоследствии стали художниками. Я старался давать ребятам высокий уровень знаний. Если ребенок приходил ко мне в шесть лет, то к двенадцати годам он настолько хорошо владел академическим рисунком, композицией и живописью, что вполне мог поступать в институт.

- Владимир Алексеевич, расскажите, как развивалась Ваша карьера художника здесь, в России?

- Начиная с 1990 года, я начал выставляться вместе с профсоюзом художников-графиков. В 1991 году меня приняли в Творческий Союз художников России, и впоследствии я даже получил Золотую медаль Союза. Какое-то время я преподавал в МАРХИ, и сейчас с гордостью вспоминаю, как после лекций студенты мне аплодировали.

- У Вас постоянно проходит большое количество выставок.

- Да, причем как в Москве, так и за границей. Недавно, кстати, на мою персональную выставку в Международном художественном фонде приезжал Рене Герра, известный филолог-славист, собравший одну из самых больших коллекций картин русских художников Серебряного Века. Конечно, весьма приятно осознавать, что твои работы имеют успех во всем мире. Много картин «ушло» в бывшую Югославию, США, Японию, Южную Корею, Австралию… Раньше я даже отмечал флажками на карте места, где сейчас находятся мои работы (смеется).

- Расскажите о Вашей семье.

- У нас с женой две дочери и три внучки. Старшая дочь, Елена, была одной из первых учениц моей студии в «Звездном». Сейчас она кандидат наук, окончила МАРХИ. Елена является лауреатом конкурса «Лучший молодой архитектор России». Она объездила весь мир – работала в Италии, Польше, Турции. После окончания института Елена написала книгу о ландшафтной архитектуре, по которой сегодня занимаются во многих учебных заведениях. Младшая дочь работает детским психологом, владеет несколькими языками – английским, испанским, китайским.

- А как Вы познакомились с супругой?

- Мы вместе учились в институте. Я обратил на нее внимание сразу, как только увидел, а вот она, наоборот, поначалу совсем меня не воспринимала (смеется). Но вот однажды мы одновременно увидели друг друга во сне и с тех пор решили всегда быть вместе.

- Расскажите, как Вы пишете свои картины? У Вас есть свой, особый метод?

– Если я нашел что-то, достойное картины, я не пишу это так, как увидел. Сначала я делаю точный этюд, буквально один в один, а потом с этого этюда пишу уже совершенно другую картину. Хотя иногда образ возникает сразу, и картину я пишу без этюда. В работе обязательно должна быть какая-то идея. Искусство без художественного образа – уже не искусство, а ремесло. И совсем не обязательно, чтобы все было нарисовано детально точно. Форма не важна – важно содержание. Порой картину пишешь намеренно примитивно, чтобы правильная форма не мешала восприятию идеи. Именно поэтому я пишу не то, что вижу, а то, что чувствую. Например, взять картину «Старый дом»: там вовсе не дом изображен, а старый, умирающий человек. Разбитые стекла-глаза, потертые, потемневшие от времени руки-стены, а девушка со скрипкой – это душа, которая очень скоро навсегда покинет это место. А в картине «Последние подсолнухи» я хотел рассказать о войне или ином бедствии. Я подумал, что совсем необязательно изображать батальные сцены, кровь и оружие. Вместо этого можно написать подсолнухи – старые, цветущие, только-только распускающиеся… Их всех срезали и поставили в один горшок. Это и есть символ того, что перед войной все равны – молодые и старые, здоровые и больные.

- Война – тема, к которой Вы часто возвращаетесь.

- Война – это страшная вещь. Отец рассказывал, что там перестаешь быть человеком. Когда идешь в атаку, в голове стоит невообразимый гул, и ощущение ада и страха вокруг превращает тебя в механизм, работающий сам по себе. К сожалению, в последнее время я периодически слышу такую точку зрения: «зачем они воевали, нам бы сейчас жилось так же хорошо, как в Германии». Люди, которые так говорят, – глупы и не понимают, что хорошо пожить им бы точно не удалось, наверняка отправили бы в газовую камеру или пошили из их кожи сумочку для какой-нибудь фрау из Мюнхена. Что касается творчества, я считаю, что если художник не испытал сильных потрясений в жизни, к которым, безусловно, относится война, он не сможет создать что-то по-настоящему стоящее. После того, как человек прошел через испытания, переживания, мир начинает видеться совершенно в других красках. Художник начинает лучше чувствовать боль других людей и становится добрее и терпимее.

- В чем Вы черпаете вдохновение?

- Если уж вдохновение посетило, то, чтобы не пропустить этот божественный момент, я пишу картины сразу, в один заход. Если ты поймал так называемый «момент творчества», на картину может уйти не больше двух-трех часов. А бывает, что просыпаешься рано утром и пишешь без перерыва до тех пор, пока картина не будет закончена. Многие свои работы я пишу во время поездок, в отпуске. При их создании я, как правило, много общаюсь с людьми. Например, когда где-нибудь на юге я расставляю мольберт и начинаю писать, вокруг тотчас же собирается народ. Я очень ценю такие моменты, потому что каждый из этих людей может рассказать что-то интересное о том месте или предмете, который я пишу.

- Что важнее для того, чтобы художник состоялся: талант или количество проведенных за мольбертом часов?

- Любой талант, если он не подкреплен трудом, в конечном счете, приведет к беде. Гений без труда – это очень страшно. Нужно постоянно работать, каждый день побеждать себя. У меня были товарищи, которые в определенный момент не смогли справиться с неудачами. Представьте, человек написал картину и принес ее на выставку. А работу отвергли, не приняли. И вот, вместо того, чтобы вернуться в мастерскую и продолжить писать, человек начинает пить, сжигает свои холсты, и, в итоге, кончает с собой. Так что искусство – это страшная вещь. Здесь нет женщин, нет мужчин – есть художник, который всю свою жизнь должен побеждать. Если в тебе заложено стремление к победе, значит, успех придет рано или поздно, а если ты успокоился – это все, конец. Искусство – это философское состояние, в котором не бывает возраста. Мы с Вами сейчас говорим о Великой Тайне. Сальвадор Дали писал в своих дневниках: «повесьте перед окном семь паутин и сквозь них смотрите на пейзаж, который хотите изобразить». Он написал целое руководство для молодых художников, а в конце, после бесчисленного количества советов, добавил, что, если с небес не спустится ангел и не возьмет вашу руку в свою, – ничего не получится. Я абсолютно согласен с ним, потому что порой действительно кажется, что пишешь не ты, а кто-то другой.

- А сейчас Вы много картин пишете?

- Нет, гораздо меньше, чем в прошлые годы – только если уж очень не терпится выплеснуть на холст свои мысли и чувства. Ведь настоящий художник – это человек с оголенными нервами, и его все волнует. Понимаете, творчество так «забирает» художника, что зачастую становится всей его жизнью, заменяет семью. А для меня семья всегда была самым главным. К тому же, я считаю, что, если ты, как шахтер, регулярно выдаешь «на гора» картины конвейерным методом – это просто зло. Если у тебя нет интересных мыслей, если непонятно, зачем ты это пишешь, то и писать тогда ничего не надо.

- Какие из написанных Вами картин считаете наиболее удачными?

- Каждая новая картина кажется лучше предыдущей. Но только первые пятнадцать минут (смеется).

- Какой общественной деятельностью Вы занимаетесь?

- В основном, помогаю, продвигаю, организую. В 2009 году я создал Объединение художников «Возрождение», и сегодня мы тесно сотрудничаем с Люберецким краеведческим музеем, где у нас периодически проходят тематические и персональные выставки. Не так давно решением членов Российской Академии художеств наше Объединение стало участником Международного художественного фонда.

- Какие основные цели ставит перед собой «Возрождение»?

- Одна из главных целей на сегодняшний день – строительство художественной галереи в Люберцах. Мне хочется, чтобы она стала местом, где могли бы собираться люди, ценящие и уважающие искусство. Планируется, что там будет и арт-кафе, и художественная школа, и залы для проведения выставок. Эта галерея нужна всем – и художникам, и зрителям. Еще одна задача Объединения – помочь молодым талантливым ребятам, ведь в «Возрождение» входят не только признанные мастера, но и начинающие художники. Лучших из них мы рекомендуем в Союзы художников России, в Международный художественный фонд. Также наше Объединение активно поддерживает развитие детского художественного творчества. Мы устраиваем выставки, проводим мастер-классы, организуем творческие встречи деятелей культуры и искусства с молодежью. Считаю, что мы занимаемся нужным и правильным делом.

- Владимир Алексеевич, удачи Вам в делах и творческих успехов! Спасибо за интервью.

Текст: Александр Волчан
Фото: из личного архива
В.А. Забелина


Поделиться:

28.05.2013

Вернуться к списку новостей

  

Оставить отзыв

Заголовок:
Имя:
E-Mail:
Сообщение:
 

Наши издания

  • Раменское/Жуковский
  • Люберцы

Владимир Забелин: Художник – это человек с оголенными нервами


Владимир Забелин: Художник – это человек с оголенными нервами

Художник Владимир Алексеевич Забелин хорошо известен многим люберчанам по репортажам местного телевидения, публикациям в прессе, а также его живописным и графическим работам, которые регулярно выставляются в Люберецком краеведческом музее.

Биографическая справка:
Забелин Владимир Алексеевич
11.08.1952г. – родился в г. Баку, Азербайджан.
1971г. – с отличием окончил Бакинское художественное училище.
1977г. – окончил Азербайджанский Государственный институт им. В.И. Ленина (художественно-графическое отделение). Дипломная работа: «Студенты», экспонировалась на ВДНХ.
1978г. – вступил в Объединение молодых художников при Союзе художников СССР.
1978-1990гг. – работал художником аппарата ЦК КП Азербайджана.
1991г. – вступил в Творческий Союз художников России и Международную Федерацию художников (секция живописи).
1992г. – н/в – руководитель авторской Изостудии «Звездная».
2009г. – н/в – организатор и председатель Объединения художников «Возрождение» Международного художественного фонда. Награжден дипломом Российской Академии Художников.
2010г. – стал лауреатом Всероссийской выставки-конкурса им. В. Попкова.
2010-2011гг. – преподавал на кафедре «Живопись» Московского архитектурного института (Государственная академия).
2012г. – награжден Золотой медалью Творческого Союза художников России.

- Владимир Алексеевич, многие художники начинали свой творческий путь, будучи уже в зрелом возрасте, другие учились держать в руках кисть с детских лет. Как это было у Вас?

- В раннем детстве я много лепил. Часто точно слепленные композиции поражали взрослых. Но рисовать я начал только в пятом классе. Ни в каких студиях я не занимался и в художественное училище поступил исключительно благодаря постоянным самостоятельным занятиям. Вступительные экзамены, как сейчас помню, сдал на четверку.

- Вы родом из солнечного Баку. Расскажите, как Ваши родители оказались в Азербайджане?

- Из истории моих предков мог бы получиться увлекательный приключенческий роман. Отец моей бабушки по материнской линии строил корабли и баржи на Волге. «Артель Суконина» была очень известна в Астрахани. А мать моего деда в царские времена была учительницей французского языка в доме губернатора Молдавии (тогда она называлась Бессарабией). Прабабушка по тем временам была состоятельной женщиной и впоследствии, во время революции, уехала за границу. Ее сын, мой дед по материнской линии, в 14 лет убежал из дома и отправился в Сибирь охотиться на медведей. Там он познакомился с ссыльными революционерами и уже в 1915-ом году вступил в коммунистическую партию. Однажды, во время бунта матросов-анархистов в Астрахани, он спас от смерти местного председателя ЧК. Вскоре выяснилось, что этот человек, пользуясь служебным положением, грабил местных жителей. Дед был человеком горячим, любил говорить правду в лицо. Он высказал все, что думает по этому поводу, разругался с председателем ЧК и его заставили положить партбилет на стол.

В ту же ночь, опасаясь ареста и расстрела, через Каспийское море он сбежал в Баку, где и осел. Впоследствии он стал известным энтомологом, боролся с эпидемией чумы. Его дневники до сих пор хранятся в Министерстве здравоохранения. Дед часто ездил в командировки в Иран, Ирак, Турцию, свободно говорил на фарси, на турецком языке. Он был очень многосторонним и умным человеком.

Мой отец родом из Курска. В начале войны он окончил краткосрочные офицерские курсы и в звании лейтенанта отправился на передовую. Воевал с первых дней войны до декабря 43-го. За годы войны на него пришли две похоронки и одно извещение о пропаже без вести, которые в рамочке висели на стене у его мамы – моей бабушки. Но, волею судеб, он остался жив. После нескольких ранений отец был направлен на работу в военкомат в Закавказье. Там они и встретились с мамой.

- Получается, в Вашей семье творчеством никто не занимался. Вы – первый.

- Мама была у нас очень активным и творческим человеком. Она была председателем женсовета в нашем районе. Мама прекрасно пела и замечательно играла на гитаре. Несмотря на то, что достаток в семье был довольно-таки скромный, да и квартира маленькая, в доме всегда было полно народу. Нас было четверо детей и все очень активные – постоянно что-то придумывали, рисовали, лепили, пели… О нас писали в центральных бакинских газетах. Так что атмосфера в доме была творческая, баламутная (смеется).

- Вернемся к Вашей биографии. Расскажите о годах, проведенных в художественном училище.

- У нас были очень хорошие молодые преподаватели, окончившие Институт им. Мухиной и Репинскую академию в Ленинграде. В училище часто приезжали комиссии из Москвы, которые все время пытались загнать нас в те или иные рамки. Все время раздавалось: «А где у вас телесный цвет? Как вы пишете портреты? Почему сюда вы положили фиолетовый, а сюда открытый желтый?» Видимо, Кавказские горы как-то «закрывали» нас от влияния партии и всего номенклатурного искусства. Мы с товарищами всегда больше смотрели на Запад, в сторону современного европейского искусства. В Баку я мог писать то, что хотел, не оглядываясь ни на кого. Поэтому в те времена я, честно говоря, не очень хотел поступать в Московский ВУЗ, так как знал, что атмосфера там не очень свободная. Я учился хорошо – уже на первом курсе меня в числе лучших отправили работать с профессиональными маститыми художниками. Я увлеченно и плодотворно делал росписи, витражи, мозаику, участвовал в выставке «Золотые руки», проходившей на ВДНХ. Окончив училище с красным дипломом, нужно было определяться с дальнейшей учебой. Однако в то время в Баку не было художественных институтов на русском языке, а азербайджанским я не владел. Поэтому я устроился на работу и полгода был художником в центральном кинотеатре Баку, занимался изготовлением афиш. А когда в 1971 году в Педагогическом институте открылся художественно-графический факультет, я сразу же бросил работу и начал готовиться к экзаменам. По одиннадцать часов стоял у мольберта, рисовал черепа. Помню, ими была уставлена вся квартира – черепа на полках, на шкафу, на полу… (смеется).

- И как – поступили?

- Конечно. Набирали только одну группу – 25 человек. Помимо живописи и рисунка нужно было сдавать физику с математикой, что для художника, сами понимаете, катастрофа. В результате в институт приняли только семь человек, но я прошел. Когда к нам приехала комиссия из Москвы, на экзамене по академическому рисунку я был единственным, кто получил пятерку. Правда, от этого было немного грустно, потому что я привык со всеми соревноваться, постоянно повышая свое мастерство. Помню, как однажды ко мне подошел мой учитель, знаменитый в то время художник и произнес слова, которые я запомнил на всю жизнь: «Академический рисунок – это, конечно, хорошо, но если хочешь стать настоящим мастером, ты должен постоянно наблюдать окружающую тебя жизнь, должен чувствовать, думать. И, главное, мыслить философски». Параллельно с учебой я начал работать в мастерских известных художников, скульпторов и монументалистов, помогал им выполнять профессиональные заказы. На втором курсе в стенах института у меня прошла первая персональная выставка. Конечно, для молодого начинающего художника это был успех. Помню, в то время я писал очень много портретов. Передо мной стоял большой лист ватмана и каждого входящего в комнату я старался запечатлеть. Ко мне стояла целая очередь из желающих получить свой портрет. Дипломную работу я сдал на «отлично». Это был групповой портрет моих сокурсников, который так и назывался – «Студенты». Впоследствии эта картина выставлялась на ВДНХ в разделе, посвященном образованию.

- Что было дальше, после института?

- После получения диплома я начал работать дизайнером, правда, тогда это называлось «художник-конструктор», так как модное западное слово произносить было нельзя. Я понимаю, что сейчас это звучит странно, но уже тогда, в советское время, мы с коллегами занимались рекламой новой техники – разрабатывали фирменные знаки, стили, логотипы. Работа была очень интересная, творческая, но через пять месяцев я ушел. По рекомендации известных художников, с которыми мне приходилось работать, меня пригласили в Центральный Комитет Коммунистической партии Азербайджана. Там как раз нужен был художник, который умел бы делать все. Так я попал в отдел пропаганды ЦК, хотя, как ни странно, даже комсомольцем не был.

- И как Вам работа в советском госаппарате?

- Приходилось выполнять очень разную работу. Я оформлял всесоюзные и международные конференции, готовил выставки, реставрировал здания… Параллельно я, конечно же, занимался живописью. Начиная с 1978 года, у меня постоянно проходили выставки, в том числе и за рубежом. Несмотря на свою должность, я любил садиться на улице и рисовать проходящих мимо людей. Меня знал весь город… Вообще, Баку – прекрасное солнечное место, там всегда умели принимать гостей. К сожалению, все это пришлось оставить.

- Почему?

- Вовсю бушевал военный конфликт в Нагорном Карабахе. Это была страшная война. Я забрал семью и уехал, бросив все: квартиру, дачу, мастерскую, сад, вещи… Потерял около девяти тысяч графических работ, пропала коллекция икон, гравюр, картин. Как сейчас помню, на военно-транспортные самолеты с собой разрешалось брать не больше 3,5 кг клади. И вот так, налегке, мы приехали в Московскую область – здесь жила сестра жены, много моих родственников. Поначалу было очень трудно, работы практически не было. Если бы не искусство, не знаю, как бы мы выжили. К счастью, моя живопись нравилась многим, и удавалось продавать картины. Через некоторое время я устроился в Удельнинскую гимназию и занялся преподавательской деятельностью. В 1992 году на базе ДК «Звездный» поселка Томилино я создал авторскую студию, которая просуществовала там шестнадцать лет – вплоть до 2008 года. Впоследствии студия перебралась в Томилинскую гимназию №18, где я какое-то время работал педагогом дополнительного образования. Надо сказать, в студии занималось очень много талантливых ребят, более пятидесяти человек стали выпускниками МАРХИ, многие впоследствии стали художниками. Я старался давать ребятам высокий уровень знаний. Если ребенок приходил ко мне в шесть лет, то к двенадцати годам он настолько хорошо владел академическим рисунком, композицией и живописью, что вполне мог поступать в институт.

- Владимир Алексеевич, расскажите, как развивалась Ваша карьера художника здесь, в России?

- Начиная с 1990 года, я начал выставляться вместе с профсоюзом художников-графиков. В 1991 году меня приняли в Творческий Союз художников России, и впоследствии я даже получил Золотую медаль Союза. Какое-то время я преподавал в МАРХИ, и сейчас с гордостью вспоминаю, как после лекций студенты мне аплодировали.

- У Вас постоянно проходит большое количество выставок.

- Да, причем как в Москве, так и за границей. Недавно, кстати, на мою персональную выставку в Международном художественном фонде приезжал Рене Герра, известный филолог-славист, собравший одну из самых больших коллекций картин русских художников Серебряного Века. Конечно, весьма приятно осознавать, что твои работы имеют успех во всем мире. Много картин «ушло» в бывшую Югославию, США, Японию, Южную Корею, Австралию… Раньше я даже отмечал флажками на карте места, где сейчас находятся мои работы (смеется).

- Расскажите о Вашей семье.

- У нас с женой две дочери и три внучки. Старшая дочь, Елена, была одной из первых учениц моей студии в «Звездном». Сейчас она кандидат наук, окончила МАРХИ. Елена является лауреатом конкурса «Лучший молодой архитектор России». Она объездила весь мир – работала в Италии, Польше, Турции. После окончания института Елена написала книгу о ландшафтной архитектуре, по которой сегодня занимаются во многих учебных заведениях. Младшая дочь работает детским психологом, владеет несколькими языками – английским, испанским, китайским.

- А как Вы познакомились с супругой?

- Мы вместе учились в институте. Я обратил на нее внимание сразу, как только увидел, а вот она, наоборот, поначалу совсем меня не воспринимала (смеется). Но вот однажды мы одновременно увидели друг друга во сне и с тех пор решили всегда быть вместе.

- Расскажите, как Вы пишете свои картины? У Вас есть свой, особый метод?

– Если я нашел что-то, достойное картины, я не пишу это так, как увидел. Сначала я делаю точный этюд, буквально один в один, а потом с этого этюда пишу уже совершенно другую картину. Хотя иногда образ возникает сразу, и картину я пишу без этюда. В работе обязательно должна быть какая-то идея. Искусство без художественного образа – уже не искусство, а ремесло. И совсем не обязательно, чтобы все было нарисовано детально точно. Форма не важна – важно содержание. Порой картину пишешь намеренно примитивно, чтобы правильная форма не мешала восприятию идеи. Именно поэтому я пишу не то, что вижу, а то, что чувствую. Например, взять картину «Старый дом»: там вовсе не дом изображен, а старый, умирающий человек. Разбитые стекла-глаза, потертые, потемневшие от времени руки-стены, а девушка со скрипкой – это душа, которая очень скоро навсегда покинет это место. А в картине «Последние подсолнухи» я хотел рассказать о войне или ином бедствии. Я подумал, что совсем необязательно изображать батальные сцены, кровь и оружие. Вместо этого можно написать подсолнухи – старые, цветущие, только-только распускающиеся… Их всех срезали и поставили в один горшок. Это и есть символ того, что перед войной все равны – молодые и старые, здоровые и больные.

- Война – тема, к которой Вы часто возвращаетесь.

- Война – это страшная вещь. Отец рассказывал, что там перестаешь быть человеком. Когда идешь в атаку, в голове стоит невообразимый гул, и ощущение ада и страха вокруг превращает тебя в механизм, работающий сам по себе. К сожалению, в последнее время я периодически слышу такую точку зрения: «зачем они воевали, нам бы сейчас жилось так же хорошо, как в Германии». Люди, которые так говорят, – глупы и не понимают, что хорошо пожить им бы точно не удалось, наверняка отправили бы в газовую камеру или пошили из их кожи сумочку для какой-нибудь фрау из Мюнхена. Что касается творчества, я считаю, что если художник не испытал сильных потрясений в жизни, к которым, безусловно, относится война, он не сможет создать что-то по-настоящему стоящее. После того, как человек прошел через испытания, переживания, мир начинает видеться совершенно в других красках. Художник начинает лучше чувствовать боль других людей и становится добрее и терпимее.

- В чем Вы черпаете вдохновение?

- Если уж вдохновение посетило, то, чтобы не пропустить этот божественный момент, я пишу картины сразу, в один заход. Если ты поймал так называемый «момент творчества», на картину может уйти не больше двух-трех часов. А бывает, что просыпаешься рано утром и пишешь без перерыва до тех пор, пока картина не будет закончена. Многие свои работы я пишу во время поездок, в отпуске. При их создании я, как правило, много общаюсь с людьми. Например, когда где-нибудь на юге я расставляю мольберт и начинаю писать, вокруг тотчас же собирается народ. Я очень ценю такие моменты, потому что каждый из этих людей может рассказать что-то интересное о том месте или предмете, который я пишу.

- Что важнее для того, чтобы художник состоялся: талант или количество проведенных за мольбертом часов?

- Любой талант, если он не подкреплен трудом, в конечном счете, приведет к беде. Гений без труда – это очень страшно. Нужно постоянно работать, каждый день побеждать себя. У меня были товарищи, которые в определенный момент не смогли справиться с неудачами. Представьте, человек написал картину и принес ее на выставку. А работу отвергли, не приняли. И вот, вместо того, чтобы вернуться в мастерскую и продолжить писать, человек начинает пить, сжигает свои холсты, и, в итоге, кончает с собой. Так что искусство – это страшная вещь. Здесь нет женщин, нет мужчин – есть художник, который всю свою жизнь должен побеждать. Если в тебе заложено стремление к победе, значит, успех придет рано или поздно, а если ты успокоился – это все, конец. Искусство – это философское состояние, в котором не бывает возраста. Мы с Вами сейчас говорим о Великой Тайне. Сальвадор Дали писал в своих дневниках: «повесьте перед окном семь паутин и сквозь них смотрите на пейзаж, который хотите изобразить». Он написал целое руководство для молодых художников, а в конце, после бесчисленного количества советов, добавил, что, если с небес не спустится ангел и не возьмет вашу руку в свою, – ничего не получится. Я абсолютно согласен с ним, потому что порой действительно кажется, что пишешь не ты, а кто-то другой.

- А сейчас Вы много картин пишете?

- Нет, гораздо меньше, чем в прошлые годы – только если уж очень не терпится выплеснуть на холст свои мысли и чувства. Ведь настоящий художник – это человек с оголенными нервами, и его все волнует. Понимаете, творчество так «забирает» художника, что зачастую становится всей его жизнью, заменяет семью. А для меня семья всегда была самым главным. К тому же, я считаю, что, если ты, как шахтер, регулярно выдаешь «на гора» картины конвейерным методом – это просто зло. Если у тебя нет интересных мыслей, если непонятно, зачем ты это пишешь, то и писать тогда ничего не надо.

- Какие из написанных Вами картин считаете наиболее удачными?

- Каждая новая картина кажется лучше предыдущей. Но только первые пятнадцать минут (смеется).

- Какой общественной деятельностью Вы занимаетесь?

- В основном, помогаю, продвигаю, организую. В 2009 году я создал Объединение художников «Возрождение», и сегодня мы тесно сотрудничаем с Люберецким краеведческим музеем, где у нас периодически проходят тематические и персональные выставки. Не так давно решением членов Российской Академии художеств наше Объединение стало участником Международного художественного фонда.

- Какие основные цели ставит перед собой «Возрождение»?

- Одна из главных целей на сегодняшний день – строительство художественной галереи в Люберцах. Мне хочется, чтобы она стала местом, где могли бы собираться люди, ценящие и уважающие искусство. Планируется, что там будет и арт-кафе, и художественная школа, и залы для проведения выставок. Эта галерея нужна всем – и художникам, и зрителям. Еще одна задача Объединения – помочь молодым талантливым ребятам, ведь в «Возрождение» входят не только признанные мастера, но и начинающие художники. Лучших из них мы рекомендуем в Союзы художников России, в Международный художественный фонд. Также наше Объединение активно поддерживает развитие детского художественного творчества. Мы устраиваем выставки, проводим мастер-классы, организуем творческие встречи деятелей культуры и искусства с молодежью. Считаю, что мы занимаемся нужным и правильным делом.

- Владимир Алексеевич, удачи Вам в делах и творческих успехов! Спасибо за интервью.

Текст: Александр Волчан
Фото: из личного архива
В.А. Забелина


Поделиться:

28.05.2013

Вернуться к списку новостей

  

Оставить отзыв

Заголовок:
Имя:
E-Mail:
Сообщение:
 

реклама

  • image
  • image
Google+